Главная

Дмитрий Георгиевич Жимерин родился 25 октября 1906 г. в многодетной крестьянской семье в деревне Дубки, находившейся в 20 верстах от Тулы. Его отец, Георгий Тимофеевич, и мать, Ирина Григорьевна, были потомственными земледельцами. Их родословная уходит корнями в далекое прошлое Орловско-Тульского края Нечерноземья России. У Дмитрия было семь сестер, все старше его, и два младших брата.

Георгий Тимофеевич был искусным плотником, столяром и кузнецом. С самых ранний лет Дмитрий наблюдал работу отца и учился у него владению плотницким, столярным и кузнечным инструментом. Спустя 70 лет Д.Г. Жимерин вспоминал: «От отца я перенял любовь к мастерству, рубить, пилить, точить, косить – все представляло для меня интерес».

Периодически, чаще зимой, Георгий Тимофеевич уходил в Тулу на заработки и «за старшого» в доме оставался Дмитрий. Так с самых ранних лет в мальчике зарождались чувство ответственности, собранность, первые трудовые навыки.

Ирина Григорьевна была подлинной хранительницей домашнего очага. Мягкость и заботливость сочетались в ней с хладнокровием и твердостью характера. Большая семья научила Ирину Григорьевну ценить время; она была собранной и настойчивой в преодолении трудностей. Эти свойства характера унаследовал от матери Дмитрий. «Мать передала мне,– вспоминал Д.Г. Жимерин,– бесценный дар – упорство в достижении поставленной цели и твердость, точнее, пожалуй, жесткость характера».

В доме Жимериных царили дружба, любовь и взаимное уважение. Атмосфера заботы друг о друге, теплоты, особого детского братства сформировала прочность и цельность натуры Дмитрия и одновременно привязанность и нежность к родительскому дому, семье, к тому, что окружало мальчика в «милых, родных Дубках». Через всю жизнь Дмитрий Георгиевич пронес трепетную память о малой родине, о самых незначительных приметах деревенской жизни, обретавших со временем все больший смысл и притягательность.

Своим трудом Жимерины создавали себе вполне благополучное и даже зажиточное существование. При этом семья никогда не использовала наемного труда. С точки зрения советской доктрины имущественно-трудовой структуры русского крестьянства они были типичными середняками.

Когда Дмитрию исполнилось девять лет, родители определили его в начальную четырехлетнюю сельскую школу. Школой заведовал широко образованный, подлинно народный учитель Василий Евдокимович.

Как только Дмитрий овладел грамотой, в нем открылась непреодолимая страсть к чтению. В школе была хорошая библиотека, и мальчик «глотал» одну книгу за другой. Работа и хлопоты по дому не мешали предаваться новому увлечению. Каждую свободную минуту он с книгой в руках забивался в укромное место и погружался в мир неизвестного и загадочного. Однажды он прочитал книгу об электричестве и впервые узнал, что существует не только деревенская лучина и керосиновый фитиль, но и лампочка накаливания. Это так потрясло его воображение, что в дальнейшем он постоянно думал о таинственных электростанциях, проводах и выключателях.

Своими впечатлениями мальчик поделился с учителем. Василий Евдокимович и прежде отмечал у Дмитрия большую тягу к знаниям; он решил серьезно поговорить с родителями Дмитрия о необходимости продолжить его обучение. Учитель предложил Георгию Тимофеевичу и Ирине Григорьевне направить сына в профтехшколу Тульского оружейного завода.

«Со светлой благодарностью и любовью,– писал Д.Г. Жимерин,– вспоминаю свою матушку, умную и мудрую, истинно русскую женщину, которая преодолела естественное стремление оставить около себя старшего сына, способного вести большое хозяйство семьи. С моим уходом и в отсутствие отца, надолго и часто уезжавшего на заработки в Тулу, вся мужская работа по участку и дому ложилась на младших, еще маленьких братьев». В бурном 1920 г. в четырнадцатилетнем возрасте Дмитрий навсегда покинул родные Дубки.

Дмитрий с братом Александром. 1930 год

В том же году замечательный русский поэт С. Клычков, как будто подсмотрев отъезд Дмитрия из родного дома, опубликовал строки о расставании с «малой родиной», детством, «овином за плетенью, зыбкой, котом Мурлыкой на плите и небольшой за домом липкой и материнском шушуне»:

Прощай, родимая сторонка,
Родная матушка, прости,
Благослови меня иконкой
И на дорогу покрести…

Прощай же, травка-говорунья
И сиротинка-борозда,–
Прощайте ночи-полнолунья
И ты, далекая звезда.

Звезда, горящая, как свечка,
Пред светлым праздником зари!
Прощай родимое крылечко,
И ты, колечко на двери.